Ксенофоб  - Игорь Шенгальц

Я же стоял, схватившись за грудь правой рукой, и удивлялся, почему не идет кровь и почему, собственно, я еще жив. Ведь часть моего сердца навсегда осталась с Люком!

Но дыры в груди больше не было. Только толстый шрам-рубец на месте укуса. Крошка-фогель убил меня и сам же вылечил. Шрам имел весьма своеобразную форму – ромб, вписанный в овал, словно кто-то заклеймил меня, как племенного быка. Это и был тот самый подарок, о котором он говорил.

Крики и выстрелы вернули меня в реальность. Я находился на площади Люттен Кляйн в Фридрихсграде. Метеоритный дождь так и не начался, бомбардировка города не состоялась, но полицейские и военные силы еще только пытались вернуть себе контроль над ситуацией, а вот мародеры, казалось, ничего в этом мире не боялись – они вовсю пользовались дарованным шансом и грабили на три жизни вперед.

Часы на башне вновь стали отбивать ход времени. Стрелки словно нехотя сдвинулись с позиций, на которых замерли, и начали свое бесконечное вращение по кругу.

«Коньякъ Бурносова. Колонiально-бакалейный магазинъ» – вывеска на ближайшем бревенчатом доме привлекла мое внимание. На удивление, ставни были распахнуты, на двери висела табличка «Добро пожаловать», а за стеклом виднелся силуэт хозяина магазина.

Кажется, господин Бурносов ничего не боялся в этом мире. Причины его поведения стали понятны, едва я вошел внутрь. Звякнул колокольчик, хозяин повернулся ко мне, отойдя от окна. Был он высок, лыс, но при этом носил широкую, лопатой, крестьянскую бороду. В руках хозяин магазина держал бокал с янтарного цвета напитком.

– Из личных запасов, – доверительно, как старому знакомому, сообщил он. – Пятидесятилетняя выдержка, лучший урожай. Таких бутылок осталось меньше десятка на всю империю. Не составите компанию?

– С удовольствием! – Не было причины в мире, по которой я мог бы отказаться от столь щедрого предложения.

Нас окружали полки и прилавки, на которых с любовью, аккуратно, я бы даже сказал, торжественно были выставлены бутылки. Но хозяин магазина выудил откуда-то уже открытую пузатую бутылку темно-зеленого стекла, слегка покрытую паутиной, и щедро плеснул в чистый стакан.

– За жизнь! – предложил он тост, и я поддержал.

Посуда звякнула, жидкость отправилась в путешествие по организму. Напиток был невероятный. Лучшее, что я пил когда-либо.

– Ведь мы живы? – уточнил все же господин Бурносов. – Все кончилось?

– Да, нам повезло, город уцелел. Вот только мародеры шалят… я слышал выстрелы.

– От этих шакалов у меня средства имеются, – скривился хозяин магазина и вытащил из кармана шестизарядный револьвер. – Но вот кометы в небе… как только их увидел, понял, вот он, конец всему… Продавцы, черти, разбежались, а мне бежать некуда…

Он налил еще по порции. Коньяк, несмотря на мой иммунитет к алкоголю, слегка пьянил меня. Я знал, что это временный эффект и через несколько минут все пройдет, поэтому наслаждался, сколько мог.

– Контрабандисты не беспокоят? – спросил я.

– Нет, что вы, наши интересы не пересекаются. У меня все официально – старинное производство, по классическим секретным рецептам. Мои коньяки брали первые места на конкурсах по всему миру. А контрабанда – что там? Виски? Терпеть его не могу! Напиток на любителя. Да, модно, но эта мода пройдет, а вот настоящий коньяк будет всегда в цене.

Я обвел взглядом прилавки, прикидывая, что бы прихватить с собой, но после чудесного коньяка пить что-то иное казалось кощунством.

– Берите всю бутылку, – щедро предложил Бурносов, и я не стал отказываться.

Платы за напиток хозяин магазина с меня не взял. Я вышел на улицу, и день внезапно представился мне совсем в ином свете.

Яркое зимнее солнце пробилось из-за туч, белизна крыш и деревьев напоминала, что мир умеет обновляться, что все плохое имеет обыкновение заканчиваться и череду черных дней сменяют яркие краски, что зима тоже когда-то кончится, наступит весна, ручьи побегут вдоль дорог, вновь запоют птицы, а звонкая капель будет звучать в самом сердце.

Я прислонился к стене дома и отхлебнул глоток прямо из бутылки.

Вскоре Фридрихсград вновь станет приятным местом, закон и порядок вернутся на улицы города, а я найду сестренок. Ведь сейчас-то я точно знаю, кого спросить об их местонахождении. Надеюсь, они все поймут и простят годичную разлуку.

К слову сказать, задание фогелей я тоже выполнил. Пропажу отыскал и пусть не вернул владельцам (хотя понятие «владелец» в данном случае оказалось весьма спорным), но сумел все сделать правильно. Я верил в это. Я поступил как надо.

Найду близняшек, отстрою заново дом, возможно, отойду от дел. Наступят новые времена.

Все мое зарождающееся хорошее настроение исчезло в один момент. Мимо меня промчался мехваген, обдав меня грязью вперемешку со льдом.

Я бросил лишь один взгляд на машину, но этого хватило, чтобы узнать человека, сидящего рядом с водителем.

Человек, чья родственная кровь не помешала ему однажды обесчестить всю нашу семью и даже лично попытаться убить меня. Дядя Отто, это был именно он.

Дядя нетерпеливо взмахивал руками, очевидно торопя водителя.

А водителем у него оказался еще один весьма примечательный и хорошо известный мне человек – мой учитель, наставник, помогший мне в трудный час найти свой путь, чье дело я, по сути, унаследовал. Анатолий Геннадьевич Бредински, столь внезапно покинувший пределы империи много лет назад.

Он-то здесь какими судьбами? Да еще в такой день!

Нет, мои дела на сегодня еще не окончены. Сначала нужно предупредить Бредински о дяде и поквитаться с Отто.

Не в принципах моей семьи спускать с рук попытку убийства. А я очень консервативен в вопросах мести.

Я бросился было следом, даже успел заметить, куда свернул мехваген, но тут мне навстречу из переулка вышли двое. Причем, судя по их целенаправленности, ждали именно меня, а не первого встречного бедолагу, готового расстаться с портмоне и часами.

Устраивать войну посреди улицы я не хотел, поэтому развернулся, ища пути к отступлению, но лишь столкнулся лицом к лицу еще с двумя громилами, зашедшими ко мне со спины.

Короткая полицейская дубинка, зажатая в руке одного из них, взлетела вверх и резво начала опускаться прямо мне на голову.

Бум! Дальше – темнота, свет погас, пишите письма, шлите телеграммы, только не пытайтесь пользоваться переговорником, чтобы достучаться до меня, абонент временно недоступен.